User Profile

Родился. Ничего не помню, кроме того, что жил в Ростове и каждый год ездил в Москву к родственникам. Иногда даже два раза в год.
Детский садик. Влюбился там в кого-то. Помню, звали Оксаной. Она меня не полюбила, но поцеловаться за беседкой согласилась. Мне понравилось. Уехал в Москву.
Начальная школа. В третьем классе к нам подсуетили второгодника. Мы над ним смеялись, он нас за это лупил. Потом все вместе играли в футбол. Мне дали кличку «Чуб», и я уехал в Москву.
Средняя школа. Первый раз решил что-то написать. Помню, что недописал. Помню, что это было порно – к тому времени у меня за спиной был богатый опыт поцелуев. Потом спрятал недописанную нетленку в тайник под линолеумом и уехал в Москву.
Писать понравилось. Написал ужасы про пауков и кучу матерных стихов. Еще писал рассказы про одноклассников. Забил этой ерундой весь тайник и поехал с мамой в Болгарию, прогуляв неделю школьных занятий. Поскольку в школе еще до поездки были проблемы, пришлось остаться на второй год. Шесть двоек в году – это отстой. Сделал вывод, что поездки в Москву безопасней, чем поездки заграницу.
Физрук называл меня на перекличке «русский сын армянского народа». Все-таки правы были квнщики, сказавшие, что «армяней мало, но они везде».
Перестройку запомнил жутким подорожанием билетов и, как следствие, – нехваткой столичного воздуха. Зато научился играть на гитаре. Цой, Летов, Шевчук, Кинчев – у меня был богатый репертуар. Меня поили пивом – лишь бы не играл и тем более не пел. Лето мы проводили на крышах девятиэтажек либо в подвалах. Славное было время.
Новая классная руководительница мне понравилась. Она ходила по всей школе и возмущалась, как могли такого талантливого мальчика оставить на второй год. Полностью был с этим согласен, но моё мнение никого не интересовало.
Написал сериал про поручика Бека Агмалова. Чуть позже перечитал его. С тех пор ненавижу сериалы.
Странно, но через год классуха резко изменила свое отношение ко мне. Ей, видите ли, не понравилось, что я вместо уроков играю в баскетбол и покер. Подсылала ко мне домой одноклассниц, чтобы они сообщили моей маме о необходимости нанести визит в школу. Но одноклассницы меня любили больше, чем классную руководительницу, за что я им был благодарен.
К счастью, это был последний, одиннадцатый класс. На выпускном завуч хотела мне вручить деревянную медаль. Обошлось. Слава Богу, хоть двоек в аттестате не было. Представляю, как им хотелось от меня избавиться – мне даже разрешили на выпускном концерте выступить с авторской пародией на Кашпировского. Если бы я сидел в зрительном зале, я бы, наверное, сбежал. Но я был на сцене – и никто не ушел.
Вообще от выпускного воспоминаний мало – потому что пили. На Набережной было много выпускников со всех школ, но наши девчонки были самыми красивыми – это запомнил лучше всего.
Начался творческий кризис – одновременно с ним занятия у репетиторов. Поступил в самый модный ВУЗ города. Без бабла – что ценно. С отличием доучился до первой (зимней) сессии. Писал стихи.
В институте меня не заценили. После зимней сессии понял две вещи:
Во-первых, лень учиться.
Во-вторых, стихи – отстой. Мои стихи.
Прогулы и стихи стали причиной отчисления. Хотя все-таки прогулы, наверное, больше. Забил на всё и пошел работать.
Строительный кооператив: "ложил" кафель на стены и "вскрывал" лаком паркет. Платили мало.
Сборщик фруктов и овощей: ездил куда-то за город и собирал с полей всякую фигню, которую сдавал злобным колхозным приемщицам. Платили еще меньше.
Торговал на рынке: сначала ананасами и бананами, потом йогуртами и печеньем, потом копченым мясом. С мясом движ мне понравился – всегда был сыт, и бабла хватало на то, чтобы затариваться по полной программе на книжном рынке.
Ничего не писал. Часто думал, глядя на своих покупателей, что если бы в свое время пошел заниматься боксом, то сейчас тоже стоял бы по другую сторону прилавка и пылил. Жалел, что не пошел в боксеры.
Правда, читая криминальную хронику, менял свое мнение.
Неожиданно узнал, что за мясо надо платить налоги. Такие, после которых я еще и должен оставался. С мясом пришлось распрощаться. Но библиотека с книжного рынка осталась – что ценно.
Рыбный цех: работал грузчиком, вонял селедкой, пил водку и мечтал о компьютере.
Лесоторговая база: работал грузчиком, пах лесом, пил водку и мечтал о мягкой кровати.
Курьер "на фирме": оформлял всякие документы, благоухал «фаренгейтом», ничего не пил и, глядя на высокомерные рожи чиновников, жалел, что не пошел в боксеры.
Склад-магазин деликатесов: грузчик, кладовщик, менеджер, кассир, кофеварка, секретарь – одновременно. Какое-то время работал один под руководством трех директоров. Один солдат – три генерала. Было весело всем, кроме солдата. Зато был компьютер. Четверка (не пентиум). И клавиатура.
Написал кучу рассказов и стихов, заставлял читать всех, кто меня окружал. Отец оказался самым терпеливым, остальные советовали взяться за ум и, например, пойти учиться.
Ну и какая, нафиг, учеба, когда рядом компьютерный клуб, в котором Контр-Страйк? Тот, кто врывался с 2/2 в самую гущу противников, меня поймет. Хотя «калаш» - тоже отличное оружие.
Я даже книгу написал по этому поводу. «Игры в жизнь». Отец ее заценил.
Выложил рассказы и стихи в интернет. Их никто не заценил, а я не расстроился, поскольку КС меня волновал больше.
Впрочем, судьба книги тоже волновала.
Отправил по электронке текст "Игр" в Москву, через несколько дней у меня посыпался винчестер на компе и почти всё ушло в аут. Сильно расстроился, снова подумал о боксе.
Позвонили из Москвы – они были согласны издать книгу.
Приехал, подписал договор и получил денег, которых в аккурат на билеты в Москву и обратно + на еду. Деньги меня тогда мало волновали – не у каждого была своя собственная, выпущенная в Москве, книга.
Познакомился с Бойцовским клубом. Забыл про Контр-Страйк, стал писать про БК. Неожиданно нашлись те, кто заценил мои опусы – за что им отдельное спасибо. Постепенно виртуальность и реальность объединились (в хорошем смысле этого слова).
«Игры в жизнь» купил почитать кинопродюссер, заценил ее, каким-то образом отыскал меня через Интернет и предложил ее экранизировать. Первое, что я сделал – это ошалел от радости и выпил полбутылки вина. Потом согласился.
Написал еще одну книгу. Отец заценил, потом заценили друзья в Бойцовском клубе, а потом заценили в Москве.
И тут началось такое, что я до сих пор отдуплиться не могу.
Но это уже совершенно другая история

Friends (84):

Friend of (234):